Цьому ще немає назви

“В конце концов, я не потратил время зря, я тоже, как и все, суетился в этом нелепом мире.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.204

“На протяжении тысячелетий мы были всего лишь смертными; и вот наконец нас произвели в чин умирающих.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.202

“Тщетно надеяться на то, что удастся побыть одному. Всегда в компании с самим собой!”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.198

“Находясь между требованием быть понятным и соблазном изъясняться темно, невозможно решить, что из них заслуживает большего уважения.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.197

“Желание работать приходит ко мне лишь тогда, когда у меня назначена встреча. Я всегда иду туда, уверенный в том, что упускаю единственную возможность превзойти самого себя.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.192

“Чем старше человек становится, тем чаще замечает, что, полагая, будто освободился ото всего, на самом деле он ни от чего не свободен.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.186

“Способности неофита растут и крепнут под воздействием его новых убеждений. Это ему известно; но он не знает того, что пропорционально им растут и его капризы. Здесь берут начало его химеры и его гордыня.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.184

“К творчеству склонен только тот, кто ошибается в отношении себя, кто не знает тайных мотивов собственных поступков. Творец, который стал понятен самому себе, перестает творить, Знание себя раздражает демона. В этом следует искать причину того, почему Сократ ничего не написал.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.180

“Потребность в самоедстве избавляет от потребности верить.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.179

“Ирония, изощренная, слегка желчная дерзость, — это искусство знать, где остановиться. Она исчезает при малейшем углублении. Если вы склонны упорствовать, вы рискуете потонуть вместе с ней.”

— Эмиль Чоран. Признания и проклятия. — с.177