“и что же на выходе? это получается искренняя и полная иллюзорность, в которой автор совершенно честно пытается представить, что то, что он описывает, – порождение реальности, с чем читатель, прекрасно понимающий, что это не так, по собственной воле и с радостью соглашается, ибо как каша не растет на кустарниках и деревьях, воспринимается естественно как целостный продукт, при том, что мало кто задумывается, сколько разнородных элементов ее составляют. подобно тому как борщ неразделим на единицы, его составляющие вез потери вкуса, так и хорошее литературное произведение, хороший роман сплавляет все, что необходимо, все, что писатель умеет, в единое целое, насыщая его «наваристостью» содержания, обещающего читателю полное удовольствие. и вот тут – главный пункт, имеющий для меня значение: поедая блюдо, тот же искомый борщ (пусть в данном дискурсе о литературе он будет субститутом философского «стола»), – для нас целостный и вкусный, рефлексия его вкуса не предполагает рефлексии судьбы картофеля, моркови, томата, соли, кислоты, зелени и проч., осознания их структурных взаимоотношений в тарелке, а также информации о том, что их свело в одну кастрюлю и как они вписываются в мировую сельскохозяйственную систему. это возможно, но не является предметом первой необходимости, когда ты сидишь с ложкой в руке. поэтому я предпочитаю именно так вкусно сваренную литературоеду 19 века, где блюдо позволяет думать о многом, но человек, варивший его, не рассказывает тебе о том, почему именно так все было нарезано и какой энергетический эквивалент имеют сто грамм продукта.
современная же литература очень часто грешит против этой «естественности» рассказывания, навязывая мнение и суждение с самого начала или же допуская, что все – полная иллюзия, в чем даже читателю отказывают в свободе выбора, считать ее таковой или нет. параллельно с этим отсутствует великий кухонный алхимический процесс, облагораживающий готовку. кухня сменяется фастфудом – это простое и глупое банальное объяснение для меня имеет большое значение, которое я никому не буду навязывать, которое не станет руководством к выстраиванию стратегии анализа и синтеза, но которое полнокровно для меня как субъекта читающего и желающего – пошло – получать удовольствие от чтения, от иллюзий, который я хочу принимать за реальность не просто потому, что они и есть условная реальность, а потому, что они полнокровны и жизненны, – так, как хороший борщ, салат, торт, жареная картошка, все прочие продукты – иллюзорные, ведь все кончается любом случае унитазом – но подкрепляющие и укрепляющие нас в вере в продолжение и полноту жизни.
”
