Цьому ще немає назви

я ще не придумав, що тут написати
Designed by Redfield. Icons by Cameron Hunt.
Photograph

Николай Заболоцкий. Начало зимыЗимы холодное и ясное началоСегодня в дверь мою три раза простучало.Я вышел в поле. Острый, как металл,Мне зимний воздух сердце спеленал,Но я вздохнул и, разгибая спину,Легко сбежал с пригорка на равнину,Сбежал и вздрогнул: речки страшный ликВдруг глянул на меня и в сердце мне проник.Заковывая холодом природу,Зима идет и руки тянет в воду.Река дрожит и, чуя смертный час,Уже открыть не может томных глаз,И все ее беспомощное телоВдруг страшно вытянулось и оцепенелоИ, еле двигая свинцовою волной,Теперь лежит и бьется головой.Я наблюдал, как речка умирала,Не день, не два, но только в этот миг,Когда она от боли застонала,В ее сознанье, кажется, проник.В печальный час, когда исчезла сила,Когда вокруг не стало никого,Природа в речке нам изобразилаСкользящий мир сознанья своего.И уходящий трепет размышленьяЯ, кажется, прочел в глухом ее томленье,И в выраженье волн предсмертные чертыВдруг уловил. И если знаешь ты,Как смотрят люди в день своей кончины,Ты взгляд реки поймешь. Уже до серединыСмертельно почерневшая водаЧешуйками подергивалась льда.И я стоял у каменной глазницы,Ловил на ней последний отблеск дня.Огромные внимательные птицыСмотрели с елки прямо на меня.И я ушел. И ночь уже спустилась.Крутился ветер, падая в трубу.И речка, вероятно, еле билась,Затвердевая в каменном гробу.


(картина Брейгеля “Мисливці на снігу” via artyx.ru)

Николай Заболоцкий. Начало зимы

Зимы холодное и ясное начало
Сегодня в дверь мою три раза простучало.
Я вышел в поле. Острый, как металл,
Мне зимний воздух сердце спеленал,
Но я вздохнул и, разгибая спину,
Легко сбежал с пригорка на равнину,
Сбежал и вздрогнул: речки страшный лик
Вдруг глянул на меня и в сердце мне проник.

Заковывая холодом природу,
Зима идет и руки тянет в воду.
Река дрожит и, чуя смертный час,
Уже открыть не может томных глаз,
И все ее беспомощное тело
Вдруг страшно вытянулось и оцепенело
И, еле двигая свинцовою волной,
Теперь лежит и бьется головой.

Я наблюдал, как речка умирала,
Не день, не два, но только в этот миг,
Когда она от боли застонала,
В ее сознанье, кажется, проник.
В печальный час, когда исчезла сила,
Когда вокруг не стало никого,
Природа в речке нам изобразила
Скользящий мир сознанья своего.

И уходящий трепет размышленья
Я, кажется, прочел в глухом ее томленье,
И в выраженье волн предсмертные черты
Вдруг уловил. И если знаешь ты,
Как смотрят люди в день своей кончины,
Ты взгляд реки поймешь. Уже до середины
Смертельно почерневшая вода
Чешуйками подергивалась льда.

И я стоял у каменной глазницы,
Ловил на ней последний отблеск дня.
Огромные внимательные птицы
Смотрели с елки прямо на меня.
И я ушел. И ночь уже спустилась.
Крутился ветер, падая в трубу.
И речка, вероятно, еле билась,
Затвердевая в каменном гробу.

(картина Брейгеля “Мисливці на снігу” via artyx.ru)



  • Tags: